Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD72.67
  • EUR86.71
  • OIL75.39
  • 23
Мнения

Коммунист против популиста. На самых непопулярных в истории выборах британцы предпочли морального банкрота банкротству страны

Главный сатирический журнал Великобритании Private Eye поместил на обложку рисунок, изображающий очередь на избирательный участок — у каждого нос зажат прищепкой. Комик Рори Бремнер на страницах правоцентристской The Times назвал голосование «выбором между ударом в лицо и пинком в пах». Но и самый серьезный журнал страны — The Economist — пришел к тому же выводу, разве что выразив его более утонченным образом. В редакционной статье «Кошмар перед Рождеством» подводится такой итог: «нам приходится выбрать между мистером Джонсоном, возглавляющим самое непопулярное новое правительство в истории, и мистером Корбином — самым непопулярным лидером оппозиции всех времен». 

Судя по результатам, бóльшим злом были признаны лейбористская партия и ее лидер, товарищ Джереми Корбин, с его мечтами о социализме советского толка. Партия потеряла по сравнению с предыдущими выборами 59 парламентских мест — исторически это наихудший результат рабочей партии с 1935 года.

Чем же лейбористы отвратили британцев? Они не угодили многим. Правых и центристов, средний класс в целом, смертельно напугала марксистская риторика и фантастические обещания. Например, перевести страну на четырехдневную рабочую неделю (причем без  снижения заработной платы), конфисковать десятую часть частных компаний и подарить их рабочим коллективам, национализировать энергетическую отрасль, транспорт и многое другое, закрыть грамматические (бесплатные) школы для одаренных детей и обложить смертельными поборами частные школы, вложить десятки миллиардов фунтов в различные общественные проекты.

Средний класс смертельно напугала марксистская риторика и фантастические обещания Корбина

Откуда же Корбин предполагал взять деньги на все эти экстравагантные, небывалые государственные расходы? Якобы из налогов, которые будут повышены лишь для обеспеченных, зарабатывающих более 80 тысяч фунтов в год. Но экономисты полагают, что собранных таким образом средств не хватит и на половину обещанного, а значит, в итоге придется обложить по высоким ставкам и весь средний класс. А как насчет неизбежного при таких бюджетных расходах роста цен? Ну и, наконец, умышленно неясная, «нейтральная» позиция Корбина по Brexit оттолкнула от него сторонников выхода из ЕС, но не привлекла и противников развода с Европой. В результате во многих северных рабочих районах, избиратели которых поколениями голосовали только за лейбористов, впервые с 50-х годов ХХ века победили консерваторы. А как же щедрые социалистические обещания? Судя по всему, «синие воротнички» в них не поверили.

Что касается либералов и людей левоцентристских взглядов, вполне способных при других условиях проголосовать за лейбористов, их отвратили авторитаризм и нетерпимость руководства партии и агрессивность «Моментум» — хунвейбинского типа движения, на которое Корбин и его товарищи в значительной мере опираются. Еще один важный фактор, добавивший партии токсичности, — широко распространенный среди ее членов и функционеров антисемитизм, с которым Корбин борется в основном на словах. Сам он был в свое время замечен в тесных контактах с террористическими организациями — такими как ХАМАС. Еще он солидаризировался с Ирландской республиканской армией во времена, когда та не брезговала организацией взрывов и убийств, а также с иранскими аятоллами. Припомнили лидеру лейбористов и его двусмысленную позицию в отношении попирающих международное право действий России. Так, он обвинил НАТО в проблемах Украины, не сочтя возможным осудить политику Москвы, а после покушения на Сергея Скрипаля и его дочь в Солсбери предложил послать образец «Новичка» в Москву, чтобы российские власти разобрались, чей это яд. 

Впрочем, в плане отношений с Кремлем к Джонсону было не меньше вопросов. По непонятным причинам правительство категорически отказалось обнародовать до выборов доклад комитета Палаты общин по разведке и безопасности о российском вмешательстве в британскую политику. Критики Джонсона пришли к выводу, что консерваторам есть что скрывать. Всё громче раздаются голоса, требующие британского варианта «расследования Мюллера».

К консерваторам много и других серьезных претензий. Тори как будто решили порвать со своими традиционными ценностями. Отринут принцип бережливого, ответственного отношения к экономике, к бюджету и государственному долгу, избирателю обещаны кисельные берега и молочные реки. Консерваторы провозгласили государственный интервенционизм, ориентир на «покупайте британское», посулили щедрые субсидии голосовавшим за Brexit северным рабочим районам. К тому же Джонсона обвиняют в циничном обмане — и далеко не только сторонники оппозиции. Вспоминают, что он обещал не распускать парламент, а потом попытался сделать это, клялся не продлевать срока переговоров с ЕС о порядке Brexit и в конце концов продлил его. «Я скорее сдохну в канаве, чем обращусь к ЕС с просьбой о новом откладывании Брекзита», — твердил он. А потом без особого шума отправил соответствующее письмо в Брюссель, лишь лицемерно отказавшись подписать его. 

«Без всякой подсказки со стороны Владимира Путина, Дональда Трампа и Си Цзиньпина обе главные партии принялись лгать по-крупному: лейбористы, делая вид, что они могут не глядя швыряться деньгами подобно пьяному матросу, облагая при этом новыми налогами лишь ненавистных богатеев, а консерваторы — будто они могут легко и просто осуществить Brexit без того, чтобы нанести серьезный ущерб экономике и не обречь страну на долгие, мучительные и бессмысленные переговоры. Не нужен Путин для того, чтобы подорвать британскую демократию, когда она спокойно может подорвать себя сама», — пишет Ник Коэн в The Guardian.

Не нужен Путин, чтобы подорвать британскую демократию, — она спокойно может подорвать себя сама

Вполне возможно, что если бы в 2015 году члены лейбористской парламентской фракции не решили, почти смеха ради или, по крайней мере, во имя оживления политической дискуссии, допустить до участия в выборах лидера партии левака-маргинала по имени Джереми Корбин, то судьба не только лейбористов, но и страны могла бы сложиться иначе. И премьер-министра сегодня звали бы не Борис, а Иветт, Энди или Лиз… Как показывали опросы, любой умеренный лидер партии имел бы реальный шанс одержать победу над консерваторами, правившими страной долгих девять лет и, по мнению большинства британцев, без особого успеха. Всегда и всюду в таких ситуациях происходит «смена караула», люди хотят перемен, и оппозиция непременно побеждает. То, что случилось в Британии, как бы попирает законы политической физики. И этому две причины — Brexit и Корбин.

И все же, почему Борис Джонсон с его имиджем оппортуниста и лицемера победил с таким разгромным счетом. Если прислушаться к комментарием избирателей, то часто можно услышать примерно такой вывод: «морального банкрота мы предпочли политику, собиравшемуся обанкротить страну». 

И в завершение: перефразируя известный вопрос, который много лет задавали на Западе и который уместно задать теперь: «Who is Mr Johnson?» Ведь до сих пор он ловко приспосабливался к политической конъюнктуре, выбирая платформы, наиболее выигрышные для его карьеры, в то время как истинные его взгляды оставались в тени. Что, кроме Brexit, он может предложить? Тот ли это человек, который еще недавно декларировал приверженность либеральным ценностям и полемизировал с Владимиром Путиным? Или же тот, кого поддержали крайне правые националисты и популисты, и даже откровенные неонацисты,  считающие его «своим»? Страна и мир скоро узнают ответ на этот вопрос.

 

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari