Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD71.68
  • EUR87.33
  • OIL73.95
  • 927
Общество

Феномен Каца: как урбанист на самокате нашел миллионы на кампанию

The Insider

Несмотря на то, что выборы во всех регионах России в этом году лишены политической интриги (подробнее о предвыборной ситуации вы не сможете прочесть в этом материале The Insider), как оказалось, некоторые сюрпризы нынешняя избирательная кампания в Мосгордуму все-таки преподнесла. Кандидат в Мосгордуму Максим Кац, ранее больше известный как муниципальный депутат, увлекающийся урбанистикой, и один из организаторов предвыборного штаба Навального, не просто умудрился собрать необходимые подписи, но и организовал крауд-фандинговую кампанию, в ходе которой собрал уже более 6 миллионов рублей (и останавливаться на этом не собирается). Для сравнения, в самый жаркий политический период общими усилиями оппозиция собирала на крупнейшие оппозиционные митинги (такие как митинг на проспекте Сахарова 24 декабря 2011 года или митинг на Болотной 6 мая 2012 года) по 3-4 млн рублей.

Откуда вдруг такая серьезная финансовая поддержка? И действительно ли она есть, или же, как многие предполагают, реальным инвестором Каца является департамент транспорта Москвы, с которым он очень дружен? А если же это все-таки реальная общественная поддержка, то почему ее получает не слишком известный на федеральном уровне молодой урбанист, хотя организовать фанд-райзинговые кампании пытались многие, включая известных тележурналистов и политических активистов и никто не достиг на этом поприще таких успехов? The Insider решил разобраться в этом и обнаружил немало интересного.

Кто стоит за Кацем?

The Insider провел анализ источников финансирования кандидата и изучил выписки всех доходных и расходных операций с избирательного счета Максима Каца. Большинство операций – небольшие перечисления, от 500 – до 3000 рублей, реже попадаются относительно крупные пожертвования в несколько десятков тысяч рублей. А есть и ряд крупных перечислений с максимально допустимой суммой – 100 000 рублей. Именно ими и заинтересовался The Insider. Самый простой способ профинансировать нужного кандидата – это через неких третьих лиц передать деньги самому кандидату, который уже может положить их на счет через своих друзей, разбив эти средства на порции, чтобы не превысить максимальный лимит. Всего таких крупных стотысячных переводов – 14, то есть из 6 с лишним миллионов это пятая часть. Можно, конечно, представить, что Кац разбил полученные от правительства Москвы миллионы на сотни частей и организовал сотни людей для их пересылки на счет, но эта схема выглядит уже совсем трудноскрываемой.

И все же The Insider решил проверить в случайном порядке хотя бы некоторых из крупнейших жертвователей. Одного из них, правда, проверять даже не пришлось – им оказался Александр Винокуров, собственник телеканала «Дождь» и издания «Slon». С тремя другими The Insider смог поговорить, узнать их род деятельности и мотивацию. Как оказалось, эти люди имеют много общего между собой. Они недовольны текущим положением дел, но не хотят «революций» (Навальный для них чрезмерно радикален). Все они превыше всего ценят «эффективных организаторов» (к коим, очевидно и относят Каца), и хотят изменить не столько политический режим, сколько такие сугубо практические вещи как городская среда.

97556_original

Голоса спонсоров

Сергей, Урбанист, Москва:

Я знаю Максима уже несколько лет, мы познакомились с ним на «Городских проектах», когда мы готовили выставку в Музее архитектуры и после этого не раз встречались, так что я его хорошо знаю. Кроме того, сама эта тема мне достаточно близка, потому что я профессиональный транспортник, я занимаюсь проектированием транспортных сооружений. Так что с теми проблемами, о которых говорит Максим я сталкиваюсь ежедневно у себя на работе. Вся эта косность и отсталость у меня все время перед глазами, советская система, которая даже не пытается меняться, меня это напрягает, в том числе и на работе. Максим для меня – олицетворение европейского, современного подхода. Кроме него я не вижу никого, кто бы этим занимался. По крайней мере среди политиков. Среди управленцев есть такие, тот же Ликсутов. То, что Максим работал в штабе у Навального для меня не так важно. К Навальному я отношусь спокойно, человек он антисистемный и это плохо. Любая революция – это антисистема и она ведет к длительному провалу в системных вещах, потому что к власти приходят люди не способные управлять. Вся эта борьба с коррупцией – это игра на низменных чувствах общества. Это как в конце 80-х, были у нас следователи Гдлян и Иванов, тот же Ельцин боролся с коррупцией. Я тогда Ельцина поддерживал, а сейчас очень об этом жалею. У нас более системные проблемы. Например – отсталость мышления. Я думаю, что ее можно преодолевать и при Путине.

Александр Винокуров сам выдвинуться не смог, но Каца финансово поддержал
Александр Винокуров сам выдвинуться не смог, но Каца финансово поддержал

Андрей Герлиц, предприниматель, Комсомольск-на-Амуре (здесь и далее имена жертвователей указаны с их согласия)

Я читаю ЖЖ Максима, наверное, с момента его основания. Мне очень близки темы, связанные с урбанистикой, которыми он занимается. Для моего города тоже крайне актуальна проблема комфортной городской среды, а у Максима есть четкое видение того, как ее можно улучшить, его «Городские проекты» предлагают много правильных идей в этом направлении. Поэтому, когда Максим бросим клич, что ему нужны деньги для предвыборной кампании, то я был одним из первых, кто вызвался поддержать. У меня есть свой бизнес, продуктовые магазины, так что средства определенные есть. Максим и меня тоже вдохновил на то чтобы баллотироваться в нашу городскую думу. В Москве хоть что-то начало меняться, а у нас все так же, огромные пустыри между домами, магистрали, никто не думает о комфортной городской среде, а ведь она тоже очень важная составляющая уровня жизни. А о политике я особо не думаю, я в этом плохо понимаю и не вникаю во все эти политические передряги.

Александр Елисеев, предприниматель, Москва

У меня есть свои фирма и я часто общаюсь с руководителями предприятий, чиновниками, менеджерами государственных корпораций – и должен вам сказать, качество руководителей сейчас крайне низкое. Очень не хватает людей, которые готовы не просиживать штаны, а эффективно работать. Мне кажется, Максим из людей, которые как раз способны к эффективной организационной деятельности. Я раньше поддерживал и Навального, у него было много хороших проектов и он совершенно правильно боролся с этими проворовавшимися импотентными чиновниками, так что жалко, что тогда на мэрских выборах он не смог победить. Но мне не нравится то, что он скатился к оппозиционности. Революция ничего не изменит, надо менять людей, приводить во власть профессионалов. А если будет революция, то к власти кто придет – кто умеет стрелять или на митингах выступать?

..............

Но все эти мнения - это позиция крупных жертвователей. А что думают простые избиратели? The Insider изучил данные соцопроса, который проводят волонтеры в избирательном округе Каца (район Щукино). А также данные других соцслужб. Данные эти оказались крайне противоречивыми. (См. следующую страницу).

Данные социологических опросов, проведенных в Щукино принципиально расходятся. По данным волонтеров, проводивших опрос во дворах, и работающих со штабом Каца, в лидерах сейчас идут Кац и единоросс Сорока, набирающие соответственно 22,5 и 21,5% голосов. С большим отставанием идет националист от КПРФ Бабурин, у которого 14,9%.  Интересен при этом и расклад по возрастным группам. Логично предположить, что за молодого прогрессивного урбаниста, который раскручивается в первую очередь через интернет и социальные сети (в том числе, например, с помощью известного фотографа и блогера Ильи Варламова), должна бы голосовать молодежь. Не тут-то было. Почти треть из тех, кто выражает готовность голосовать за Каца – пенсионерки. И дело не только в том, что пенсионерки чаще ходят на выборы, потому что у конкурирующего с Кацам единоросса Сороки доля пенсионерок меньше (а в категории 65+ меньше аж в два раза). Женщины за 60 редко читают твиттер и еще реже пользуются велодорожками. Но «комфортная городская среда» - это, конечно, и для них тоже. Когда агитаторы Каца рассказывают им про пешеходные зоны, ухоженные микрорайоны, удобные трамваи – это понятный для них язык. Вероятно, более понятный, чем про «жуликов и воров».

00s

Принципиально другие результаты дают ВЦИОМ и Центр политических технологий, чьи опросы выполненные для одного из кандидатов, оказались в распоряжении The Insider. И те и другие отдают предпочтение Бабурину, причем если у ВЦИОМа Бабурин идет примерно вровень с Сорокой, то по ЦПТ он набирает 27% вдвое обгоняя Сороку (13%) и более чем втрое обгоняя Каца (8%). Методология опроса обеих служб не разъяснена, но ее можно угадать: судя по всему ВЦИОМ как обычно опрашивал по телефону по «репрезентативной выборке», а ЦПТ по телефону без выборки. На стационарный телефон в рабочее время отвечают люди, которые в среднем ведут менее активный образ жизни, а их воззрения в среднем больше формируются телевидением. Отсюда и большая популярность коммунистов и единороссов у ВЦИОМа, в то время как у ЦПТ и вовсе, похоже одни пожилые пенсионеры-коммунисты.

Любопытно также то, что по данным ВЦИОМа пожилые люди куда менее склонны голосовать за Каца (как в целом, так и по сравнению с электоратом других кандидатов. Похоже, что бабушки «тусующиеся» во дворах, опрошенные волонтерами, и бабушки сидящие в своих квартирах имеют разные пристрастия. Также ВЦИОМ дает выкладку по образованию из которой явствует, что единоросс имеет свой лучший результат среди наименее образованного сегмента, а Кац - среди студентов, а Бабурин среди закончивших ПТУ.

Сам Кац оценивает свои шансы победить на выборах лишь примерно в 30%. О том, как Кац сумел заручиться такой поддержкой, почему он поссорился с командой Навального, о чем каждый день день переписывается с Департаментом транспорта и как собирается изгонять «упырей» из властных кабинетов – читайте в его интервью на следующей странице.

Максим Кац: "С департаментом транспорта я переписываюсь почти каждый день"

- Максим, ты собрал на свою кампанию уже 6 миллионов рублей за весьма короткое время…

- За 2 месяца, и планирую набрать еще 7 за последние оставшиеся.

- Откуда такая мощная финансовая поддержка? Больше никому такими темпами не удается собирать.

- Тема финансовых пожертвований – это не то же самое, что просто поддержка. Если тебя читаю в твиттере – это одно, если готовы прийти к тебе на митинг – это другое, а если готовы пожертвовать тебе деньги – это третьи и это, во-первых, совершенно другая аудитория, а во-вторых, совершенно другое мышление. Человек, который дает свои деньги, он хочет знать, что из этого будет, и быть уверенным, что они пойдут туда, куда было заявлено.

У меня есть большой опыт публичной работы с чужими деньгами. Это началось еще с периода, когда я в маленьком покерном интернете вел публичные денежные дела, продавал доли от своей игры на международных соревнованиях, люди присылали мне свои деньги, я что-то выигрывал и посылал им долю. Уже тогда была построена репутация, был круг людей-покеристов, многие из которых до сих пор готовы меня финансово поддерживать. Затем я в период своего муниципального депутатства собирал деньги на газету «Щ», собрал тогда с большим трудом уже не помню то ли 120, то ли 60 тысяч рублей и отчитался за потраченные средства. Затем в 2012 году был проект по помощи задержанным (из которого потом вырос «Росузник»), на который мы собрали миллион и который сработал очень эффективно: адвокаты моментально приезжали к задержанным в ОВД, оказывали юридическую помощь. Затем был экспертный комитет, когда мы привозили Вучика, мы собрали тогда 2,7 млн. рублей чтобы их привезти. Я тогда ездил в гости к этим профессорам в Америку, Норвегию и Францию, снимал с ними видео, мы реально проводили большую фандрайзинговую историю.  Тогда у нас появилась база жертвователей в 3 тысячи человек, по которой мы еще не рассылали письмо с обращением, но уже знаем, что часть людей оттуда поддержала уже мою нынешнюю кампанию.

Кроме того мы уже полтора года финансируем «Городские проекты», которые требуют 450 тысяч в месяц. Так что у нас большой опыт финансирования нашей деятельности и наши жертвователи понимают, что мы знаем как эффективно тратить деньги. Может мы и не достигаем супер-высот, но добиваемся тех целей о которых заявляем. Вот Ленинский проспект перестали перестраивать, например.

 У нас есть реальный успешный организационный опыт, поэтому нам и дают деньги, а остальным – нет.

- Ты думаешь, это заслуга «Городских проектов»?

- В значительной степени. Никогда ведь такого не было, чтобы экспертный комитет с участием ведущих международных ученых приехал в Москву по приглашению независимой организации и покритиковал мэрию. Ученые, которые приезжали, признавались, что они не знают подобных примеров и в других странах. Может пригласить сама мэрия или какая-нибудь политическая партия, но не независимая общественная организация. В общем, у нас есть реальный успешный организационный опыт, поэтому нам и дают деньги, а остальным – нет. Навальному, впрочем, тоже бы дали, у него успешный опыт организации проектов большой.

- Как твой ядерный электорат относится к тому, что ты был замруководителя штаба Навального?

-  Моим сторонникам это нравится с точки зрения достигнутых результатов, хотя конечно содержание тоже имеет значение – если бы я пошел, скажем, Life News организовывать, им бы это не понравилось. Но в случае со штабом Навального может им сам Навальный и не очень нравится, но сама идея независимой политики им нравится, так что многие из моих нынешних сторонников до этого жертвовали Навальному и работали на кубах.

- А ты сам-то зачем пошел в штаб Навального, если признаешь, что не оппозиционер?

- Это было не про оппозицию, а про независимую публичную политику, про участие в выборах. Это был момент консолидации самых разных сил, которые объединились, чтобы показать с помощью выборов Путину и «Единой России», что так, как сейчас есть – не годится. И я с этим полностью согласен, поэтому тоже участвовал. Тем более это отличное место для применения навыков.

- Так ты себя все-таки считаешь оппозиционером?

- Да, конечно. Хотя тут есть проблема: каждый раз, когда ты говоришь, что ты оппозиционер, тебя ассоциируют с той уличной протестной оппозицией, у которой нет никакой повестки, кроме «долой!». Но на своем уровне я, конечно, оппозиция, потому что московскую повестку мы предлагаем другую. Мы согласны с тем, что делает департамент транспорта, но общая политика мэрии Москвы нам не нравится. Они часто ошибаются, тратят много денег непонятно на что и гадят примерно столько же, сколько делают хорошего. Поэтому да, мы  - оппозиция.

- А если в контексте федеральной повестки?

- Я стараюсь не очень в нее лезть, потому что недостаточно в ней силен. По большому счету я, конечно, против, но как практик я не хочу бежать с шашкой на танк. У меня просто нет инструментов для того, чтобы что-то с этим сделать, я делаю то, что могу.

За два года депутатства мной отправлено 505 писем в департамент транспорта – это почти каждый день. А если я вижу, что происходит какая-то фигня, то звоню заму Ликсутова и общаюсь

- Всех, конечно, интересует вопрос – департамент транспорта Москвы тебя как-то поддерживает?

- Мы департамент транспорта очень любим, но поддерживаем скорее обычно мы их. За два года депутатства мной отправлено 505 писем в департамент – это почти каждый день. Так что контактируем регулярно. Личные встречи – реже, но бывают. С замами – в рабочем порядке, то есть если я вижу, что происходит какая-то фигня, то звоню заму Ликсутова и общаюсь. С Самим Ликсутовым у меня за все время было 4 встречи и штук 8 телефонных звонков.

- Отдача-то есть какая-то?

- По нашим делам есть. Ну, скажем, мы защитили троллейбусное движение на Маросейке, которое хотели зачем-то убрать. Долго боролись, в итоге договорились, что там будет ходить чешский троллейбус, которое какое-то расстояние может проходить без проводов на автономном ходу.

- А с их стороны просьбы были?

- Они иногда просят нас что-нибудь попиарить, например, когда закрывалось метро от Октябрьского поля до Планерной, они просили разместить в блогах информацию и потвиттить. А когда авария в метро была, они просили нас помочь с организацией волонтеров для того, чтобы помогать разводить людей к автобусам. Мы помогли. Не бывает такого, чтобы они сказали «ой, у нас тут на Ликсутова напал Навальный, помоги нам!». Такого не бывает. Они нам ничего не платит скрытого, и ничего не платят открыто – хотя открытое мы с радостью бы взяли. То есть если бы они завтра объявили, что хотят дать грант организации, которая занимается популяризацией общественного транспорта, мы бы на него сразу подали заявку. У нас есть еще коммерческое агентство «Городские проекты», которые публично принимает заказы (скажем, у нас был заказ сенатора от Омской области, который хотел увидеть Вучика – и вот он подал заказ и мы Вучика привезли). И если бы департамент транспорта закажет агентству велосипедной инфраструктуры, пешеходной доступности или еще что-то из нашей профильной деятельности, мы с радостью такой заказ возьмем. Но они, черт возьми, ничего у нас не заказывают и гранты не дают.

katz1

- Ты следил за теми обвинениями, которые выдвигал в адрес Ликсутова Навальный? Что ты думаешь по этому поводу?

- Есть буква закона, а есть то что можно назвать общественно опасным деянием. То есть если человек подделал диссертацию и принес информацию, что он доктор наук, а он на самом деле хрен с горы – то это, на мой взгляд, общественно опасное деяние. И неважно, что буква закона говорит, что диссертация у него «выздоровела» через три года после того как он ее сдал, потому что срок давности по делу прошел – все равно это общественно опасное деяние и человек, которые так сделал – негодяй. Нельзя представлять себя доктором, когда ты – не доктор. А есть всякая фигня мелкая, когда человек забыл закрыть фирму за границей или счет в банке за границей и букву закона нарушил. Это не общественно опасная ситуация. И если прокуратура найдет там что-то и Ликсутова уволят – я буду очень опечален, потому что, на мой взгляд, ничего плохого он не совершил и правительство потеряет хорошего чиновника. Уроню скупую слезу и пойду работать со следующим руководителем департамента транспорта как общественная организация.

- Ты же понимаешь, что все это пространство, которое расцвело в эпоху медведевской оттепели, в том числе и прогрессивная московская урбанистика, может быстро схлопнуться, как схлопывается сейчас все остальное.

- Мне эти все персонажи, которые занимаются, так скажем, «подниманием с колен» совершенно не близки. Я их очень не люблю и хотел бы всех их выгнать с руководящих должностей. На мой взгляд Ликсутов нам в этих делах союзник, потому что он больше наш, чем их. Он много жил в западной стране, Эстонии, имел там свой бизнес. Да, результат этих всех дел может исчезнуть. Но результат состоит не только в поставленных столбиках, хотя столбики могут и при самом тоталитарном государстве ставится, это не очень-то связано (в Белоруссии, например, городская среда намного лучше, чем в России), результат состоит еще и в том, что мы поднимаем политическую активность людей из того слоя, который к Навальному не идет. Есть те, кто готов идти на митинги, готов быть радикальным и готов рисковать, а есть те, кто не готов.

- А было бы тебе комфортно жить в такой стране как Белоруссия, со столбиками, но без политической свободы?

- Нет, конечно. Я бы сделал все, чтобы этого не было. Я вырос сам в западной стране, в Израиле, и конечно, свобода слова, честные выборы и разделение властей мне намного важнее, чем лавочки. Так что я не готов идти на компромисс, что мол, пусть он там посидит себе, хотя выборы подделал, зато он хорошо лавочки ставит – нет, это никуда не годится.

- Но ведь именно так и будет получаться, если не заниматься федеральной повесткой.

- Я занимаюсь, но мне интересно ей заниматься с точки зрения адекватной политики. Адекватная политика – это попытка взять власть, поиск сторонников и финансирования, формирование репутации, под которые готовы дать финансирование, поиск медийных ресурсов. Я это все создаю, люди вокруг собираются интересные. Я, вообще, думаю, что у нас лучшая организационная команда в России по политическим делам, и она давно такая была.

- Ну каким же политическим делам, если ты занимаешься городской инфраструктурой.  

- Ну как, я же сейчас политикой занимаюсь, иду на выборы, избираюсь в думу. В прошлом году мы все работали в штабе Навального и много там всего сделали, это самая что ни на есть политика.

- Но при этом не обходишь стороной все что касается идеологических политических вопросов.

- Это не важно, я все равно есть тот кто я есть, и пусть я не хожу и не кричу, что Путин вор, но я все равно отношусь к совершенно другой части общества и если я попаду в Мосгордуму, я, конечно, буду представлять ее интересы. И конечно я буду пытаться разнообразных упырей пытаться выкинуть из разнообразных кабинетов. Просто другими методами.

У меня для политика хреновая биография, физиономия, фамилия и форма выражения мыслей. Так что как политик я весьма хренов

- А ты все-таки планируешь со временем перейти с московского уровня на федеральный?

- Не знаю, политик из меня такой же как борец сумо. У меня для политика хреновая биография, физиономия, фамилия и форма выражения мыслей (я иногда открыто что-то говорю, могу ляпнуть что-то, а потом это отовсюду вылезает). Так что как политик я весьма хренов. Но как организатор политической активности – то что я делал в прошлом году - конечно я готов в этом участвовать.

- А сейчас как ты оцениваешь свои шансы, когда против тебя идет такой состоятельный единоросс как Олег Сорока?

- 30%.

- Это шансы или ожидаемое число голосов?

- Это шансы. А по числу голосов по имеющейся социологии у нас пока лидерство, Сорока отстает на один процент (подробнее см. в разделе социология – The Insider).

- Тогда почему шансы только 30%?

- Потому что у нас есть много сливов о том, что он введет кучу ресурсов в сентябре, у него будет куча агитаторов, куча рекламы и куча компромата на меня. Сорока – бывший КГБшник и ФСОшник, который каким-то образом переквалифицировался в директора строительного холдинга. Для него это личная история, потому что в истории путинской России никто никогда не проигрывал такому оппозиционеру выборы. То есть чтобы вышел серьезный человек, бывший силовик, директор строительной организации, выдвинутый партией «Единая Россия» и проиграл черти кому, какому-то охламону, собравшему деньги в паблике, с фамилией Кац, без высшего образования, ездил на самокатике - знакомился с избирателями. Так что он сделает все, чтобы не проиграть.

- Тут опаснее его деньги или административный ресурс?

- И то и другое. Пока что, когда у нас стоит 8-9 точек и 42 агитатора, а я между ними езжу на самокате – мы блокируем их ресурс. То есть у них 20 бабушек-соцработников идет по подъездам, а у нас 20 человек идет во дворы, и мы одинаково растем с ними. Но когда у него пойдет сто человек, а у нас не будет прибавляться, потому что пока денег больше не присылают и нам нечем наращивать, то он может уйти вперед. Я думаю, будет разрыв в несколько процентов, максимум 5. Еще у нас яблочница откусит пару процентов, но я еще попытаюсь с ней договориться, у нее по нашим прикидкам не больше 1%.

- Ты ведь пытался сначала пойти от Яблока?

-Пытался, не выдвинули. Прокатили вместе со всеми, Винокуровым, Кичановой и многими другими. У них там такая структура, что им даже нее надо сверху указания давать, они и так там сидят явно не для того чтобы побеждать. Чтобы поучаствовать, засветиться, не знаю для чего. А я хочу побеждать.

- Что ты реально сможешь сделать, если попадешь в Мосгордуму?

- Первое и главное – публичность и гласность Мосгордумы. Сейчас никто знать не знает что там происходит, а я буду писать об этом везде – твиттер, фейсбук, вконтакт, ЖЖ, все с фотографиями и отчетами, кто там реально работает, а кто приходит и спит или вообще не ходит на заседания. Второе – это навязывание повестки городских проектов. Я думаю, что полномочия депутата Мосгордумы мне бы в этом сильно могли помочь – это дало бы выход и на Собянина, и на вице-мэров. Так что если возьмут и примут, например, программу строительства подземных переходов, я ее смогу остановить. И если они будут думать, куда им девать денег, я могу попробовать предложить улучшать районные улицы и площади, районные парки и скверы, приглашать для этого архитекторов. Может удастся вбросить мысль сделать так, чтобы в каждом районе была площадь, дизайн которых будет делать одно из ведущих архитектурных бюро и мы соберем такую историю, чтобы все ведущие мировые архитекторы приехали в Москву.

- А теперь назови несколько главных проблем, с которыми ты будешь особенно активно бороться?

- Излишнее строительство дорог – гробиться куча денег на строительство магистралей, которые идут под окнами у людей и никаких проблем не решают. Эти бюджеты надо перераспределять на развитие общественного транспорта. Кроме того буду бороться за пешеходизацию пространства в центре города. Сейчас уже появилось много пешеходных зон, но надо больше, надо их связывать, надо делать переходы через Тверскую и Арбат, надо делать островки безопасности, увеличивать светофорные фазы под пешеходов. Надо также развивать прогулочные зоны в районах, чтобы людям не приходилось выезжать из того же Щукино, если улицу Бирюзова можно превратить в прекрасную прогулочную зону. Дальше – электрический транспорт. Надо развивать трамвайное движение, закупать подвижной состав (это уже начинают делать, но надо еще). Модернизировать троллейбусы. Менять маршрутную сеть. Запускать кремлевское кольцо в оба круга, а не в один. Сужать улицы в центре города – Моховая в одну сторону 12 полос – это абсурд.

Мне кажется, ФБК уже надо расшировывать не как «Фонд борьбы с коррупцией», а как «Фонд борьбы с Кацем». Они везде вбрасывают тему про то, что я – «мурзилка»

- Как начался у тебя конфликт с Навальным и ФБК?

- Мне кажется, ФБК уже надо расшировывать не как «Фонд борьбы с коррупцией», а как «Фонд борьбы с Кацем». Они везде вбрасывают тему про то, что я – «мурзилка». При этом они игнорируют все мои позитивные штуки. Ни одного репоста или ретвита какого-либо из моих содержательных постов. Или про то что я собираю деньги на кампанию.

- Иногда причина их критики довольно прозрачна, например – твой комментарий в защиту Бастрыкина.

- Может быть я не очень удачно сформулировал, но в моей позиции ничего не изменилось, я всегда так относился к ДМП (агитационный проект навального – «Добрая машина правды» - The Insider). Я еще в 2012 году дискутировал с Любой Соболь (уже не помню, про того же Бастрыкина или какой-то другой проект ДМП), и я ей прямым текстом говорил вы действуете также как Life News или НТВ (на тот момент это было НТВ). А сейчас – как Киселев. Вы не должны так действовать, даже если у той стороны такие методы, мы не должны все равно до такого опускаться.

aaaaaaaavvvvvvvvvv

- Но ведь у Бастрыкина они и правда нашли зарубежную недвижимость.

- Они нашли у Бастрыкина какую-то хрень на палке. Из того что я помню, он никаких законов не нарушал. Они нашли у него вид на жительство, который у него был хрен знает когда и что была недвижимость, когда еще только принимали закон о запрете зарубежной недвижимости. Причем какая-то халупа – 40 метров. И понятно, что это, конечно, ужасный персонаж, и все эти политические дела, и «вывоз в лес» - все это не имеет никаких оправданий. Но это не значит, что можно говорить о нем что он «иностранный шпион».

- Ну все-таки про «шпиона» - это же не всерьез.

- Это вклеивался мем, чтобы все бабушки повторяли – Бастрыкин? Так это же иностранный шпион! Мы не должны уподобляться той стороне: к Бастрыкину есть куча вопросов, надо их и задавать. А если находить кого-то, кто нам не нравится с той стороны, начинать искать на него любой возможный компромат, а потом это раздувать, то никакой адекватной политики не получится и у людей возникнет такая же аллергия на нас как на Жириновского

- Может «жулики и воры» это тоже тогда плохой мем?

- Нет, это нормальная политическая борьба. А Бастрыкин – это все-таки не политик. Я понимаю, клан Путина и все такое, но он все-таки генерал, в их кругах обвинение в измене такого типа – это самое плохое что может быть. И если он этого не делал, нельзя его в этом обвинять. Это также как про меня – они всерьез говорят что я «мурзилка» и на мэрию работаю, или в полушутку? Вроде в полушутку, но огромные пласты либеральной общественности это повторяют.

- Ну почему же в полушутку, я думаю они вполне могут предполагать, что тебя Дептранс поддерживает не только морально.

- Не может быть такого, со мной знакомые слишком многие из них, скажем Лена Марус у них сидит, которая работала в «Горпроектах», она знает, как я и что делаю. Тк что они используют в полушутку, но это приклеивается.

- Это как-то негативно влияет на твою кампанию?

- Ну конечно. Они заблокировали очень много ресурсов. Я ожидал куда больше денег и поддержки, потому что реально же нет сейчас ни одной кампании в России, которая финансируется широким кругом лиц. А ведь депутат представляет того, кто его финансирует. Даже не того, кто голосует, а в первую очередь именно того, кто финансирует – так и в Америке, и в Израиле, и везде так и все это знают. И вот больше нет ни одного депутата в России, ни в Думе, ни где-либо еще, который бы финансировался обществом. Но никто не поддерживает и все блокируют, наоборот – конечно это очень обидно.

Не то что широкой поддержки, а вообще никакая оппозиция, никакие общественные лидеры про нас ничего не пишут. Вот только Антон Носик написал.

- Примерно на сколько процентов были бы выше сборы, если бы не этот штамп про «мурзилку»?

- Думаю процентов на 30%.

_________________________________

Леонид Волков, возглавлявший штаб Навального во время мэрской кампании, сообщил The Insider, что по этическим соображениям не хочет комментировать отношение к Максиму Кацу

_________________________________

- А ты пытался как-то контактировать с командой Навального?

- Я делал много маневров на примирение. Я несколько раз писал за последние полгода, что мол, давайте все обсудим. Они высказали три претензии. Первая – что я слишком выпячиваю, что я в штабе, якобы, все организовал, хотя я в каждом посте пишу, что это нифига не я. Мне кажется я тут чист, но я им ответил – ок, я готов что угодно написать, дайте мне текст про штаб, и если там будет правда, я опубликую. Ничего не ответили. Была еще претензия, что я наехал на их законопроект «Народный депутат», якобы я так выгораживаю мэрию. Но правда считаю, что это плохой, бессмысленный проект, в котором нет ничего кроме популизма. Я уже сейчас, правда, не помню ни смысла законопроекта, ни смысла моих претензий, но тогда это была обоснованная критика, основанная на мнении эксперта, к которому я специально обращался. Была еще какая-то третья претензия от команды Навального, но я ее уже не помню.

Так что сейчас нет не то что широкой поддержки, а вообще никакая оппозиция, никакие общественные лидеры про нас ничего не пишут. Вот только Антон Носик написал.

- А тебе не приходило в голову, что они потому тебя не поддерживают, что у тебя повестка про лавочки, а в нынешней политической ситуации это почти неприлично считается в этом кругу?

- Может быть и так. А может просто многие не хотят конфликтовать с той же командой Навального, мне уже многие так отвечали. Но по-моему это может быть повод для обсуждения в мирное время. А когда кто-то выдвинулся на фронт и вовсю тут воюет – то надо как-то объединяться. У Сороки и Бабурина (это, кстати, тоже один из моих оппонентов, который идет от КПРФ, он пока на третьем месте по рейтингу) крепкие тылы, у Сороки админресурс, у Бабурина коммунистический актив, у меня либералы и независимые политики в интернетиках. Их тыл своих поддерживает и даёт все имеющиеся ресурсы, а мой меня сливает. Так что барахтаемся сами. Но барахтаемся пока неплохо. Пока вроде лидируем...

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari