Расследования
Репортажи
Аналитика
  • USD76.33
  • EUR87.02
  • OIL88.19
English
  • 4597
История

Как военный флот Северной Кореи стал рыбу ловить. История КНДР в очерках Андрея Ланькова, часть VIII

Андрей Ланьков

Многое из того, что у нас, да и во всем мире говорится о Северной Корее – это выдумки и преувеличения, однако это обстоятельство не отменяет того факта, что КНДР – страна весьма своеобразная. С 90-х годов в ее жизни можно было увидеть совмещение, казалось бы, несовместимого. Многое там напоминает о временах Сталина и Мао, а другое можно описать только как проявления «дикого капитализма». Некоторые эпизоды из жизни моей знакомой, которую мы назовем госпожой Ро, могут послужить отличным примером того, как коммерческий дух проникает даже в такие общественные институты, которые по самой своей природе являются антикоммерческими. В конце 1990-х и начале 2000-х годов госпожа Ро, тогда совсем молодая женщина, дочь морского офицера, активно участвовала в рыбопромысловой деятельности северокорейского флота.

С конца 1970-х годов северокорейские военные стали создавать внешнеторговые компании, чья официальная цель была – получать доход в валюте для обеспечения нужд армейских подразделений, хотя на практике такие компании часто являются средством обогащения некоторых пронырливых офицеров и их семей. Многие из таких внешнеторговых компаний занимаются рыболовством, что и не удивительно: морепродукты являются одним из тех, очень немногих, северокорейских товаров, который пользуется спросом на мировом рынке.  В большинстве случаев внешнеторговые компании имеют на балансе рыболовные суда, которые в действительности обычно принадлежат частным предпринимателям, но которые при этом зарегистрированы на имя компании.

Однако у госпожи Ро ситуация была совсем другой. Ни ее отец, ни его начальники не создали отдельную внешнеторговую компанию – хотя ее отец действительно стал задумываться об этом на более поздних этапах своей военной карьеры, когда у него уже было достаточно капитала, чтобы купить пару рыболовных судов. Однако большую часть времени он занимался бизнесом, используя боевые корабли ВМФ, которые под его командованием совмещали боевую учебу и патрулирование границы с коммерческим рыбным промыслом.

Он использовал корабли ВМФ, которые под его командованием совмещали боевую учебу и патрулирование границы с коммерческим рыбным промыслом

Часть, где на немалом посту служил отец госпожи Ро, занималась охраной морских границ Кореи в Жёлтом море. Патрулирование границы проводилось сторожевыми катерами, в задачи которых входила, в первую очередь, борьба с китайскими браконьерами. Однако на практике эти корабли в первую очередь использовались как рыбопромысловые суда. На каждом сторожевом катере, кроме положенного вооружения, имелись сети и другое рыболовное снаряжение. Выйдя на патрулирование, экипаж сторожевого катера, вместо того, чтобы гоняться за китайскими браконьерами, сам добывал и обрабатывал морепродукты. Каждый сторожевой катер, водоизмещением чуть более 50 тон, имел стандартный экипаж из 7-8 матросов и старшин и двух офицеров. Однако на борту обычно также находилось также от 5 до 10 пассажиров: жен и взрослых детей военно-морских офицеров, которые в основном и занимались рыбным промыслом. Поднимались на борт они совершенно официально, с письменного разрешения командования части – перед каждым выходом в море списки тех членов семей, которые на этот раз будут находиться на борту корабля, утверждались в штабе и в особом отделе части.

Женщины занимались рыболовством и обработкой улова, а матросы помогали им, когда  позволяла ситуация. Понятно, что холодильного оборудования на боевом корабле не предусматривалось, поэтому улов приходилось солить. Однако солили только менее ценные морепродукты, которые должны были быть проданы по прибытии на базу или вообще поступить в столовую части. Более дорогие и деликатесные продукты обычно не довозили до берега, а прямо в море с корабля продавали китайским рыбакам. Китайцы обычно платили за улов дефицитными товарами, и многие из китайских рыбаков были постоянными партнерами предприимчивых северокорейских офицеров.

В ходе бартера наибольшим спросом у корейцев пользовались китайские сигареты и крепкие спиртные напитки, но офицерские жены с удовольствием брали у китайцев и одежду, и ширпотреб. Перепродажа этих товаров на берегу позволяла им зарабатывать хорошие деньги, поэтому большинство офицерских жен процветали – по крайней мере, по скромным стандартам Северной Кореи начала 2000-х годов. Как говорила госпожа Ро, «мы, конечно, слышали о «Трудном походе» и о голоде, но у нас на базе все было в порядке, мы не испытывали особых затруднений. Наш мир изменился после смерти Ким Ир Сена, и, конечно, мы, как и все вокруг, начали торговать, но наша жизнь не была особо тяжелой».

Иногда корабль на несколько часов вставал на якорь рядом с каким-то отдаленным островом, и тогда весь экипаж – и моряки, и офицерские семьи – пользовался отливом, чтобы на отмелях собирать деликатесных моллюсков, которые очень ценились китайскими покупателями.  Матросам редко платили деньги: в виде вознаграждения они обычно получали китайский табак, ширпотреб или просто хорошую еду. Тем не менее, моряки, которые в своем большинстве были призывниками, ценили эти скромные блага. Офицеры, однако, за готовность помочь в промысле получали деньги – часть прибыли, которую зарабатывали женщины. Подразумевалось, что офицеры будут делиться частью полученных денег с командованием части. Впрочем, как оно часто бывало в Северной Корее времен Ким Чен Ира, речь шла не о чисто коррупционной операции: все, как говорится, «не забывали себя, но знали меру», так что менее ценная с коммерческо-рыночной точки зрения, но вполне богатая белками и жирами часть улова в итоге попадала в столовую части.

Нельзя также сказать, что экипажи сторожевых катеров совсем уж полностью игнорировали службу: и патрулирование границы ими как-то велось, и браконьеры время от времени ловились (иногда им приходилось платить штраф, а иногда китайцы решали вопрос за взятку). Тем не менее, охрана была, все-таки, делом побочным: с точки зрения офицеров и их благополучие, и достаток их семей на рубеже девяностых и нулевых зависели не от того, сколько браконьеров им удалось поймать, а от того, сколько моллюсков и рыбы было добыто с их сторожевого катера. Учитывая ситуацию,  которая существовала в Северной Корее в конце 1990-х и начале 2000-х годов, такое поведение морских пограничников имело смысл. Можно даже сказать, что выбора у них не было. Тем не менее, сложно вообразить картину, на которой полноценная боевая единица военно-морского флота используется для того, чтобы забрасывать сети и искать отмели, изобилующие моллюсками.

Читайте предыдущие части цикла: Ч.I «Все началось с великого голода»; Ч. II «Все способы спастись от голода были капиталистическими»; Ч. III Тончжу — как в Северной Корее появились богачи; Ч. IV После голода. Почему Северная Корея не пошла по пути Китая?; Ч. V «Вредительская» реформа и казнь «американского шпиона» Пак Нам-ки; Ч. VI «Великие дни разграбления и контрабанды»; Ч.VII Бизнес госпожи Лю, или Китайская грамота капитализма

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google Chrome Firefox Safari